Смотреть жиних (1960) в Full HD качестве ОНЛАЙН

Дата: 15.03.2018

жиних (1960)

На среду запланирован старт космической ракеты. В сарае идут последние приготовления. Юля, Боря и Петя ждут Мишку - он достал мотор, и право первого полета принадлежит ему.

Да и на месте сарая вот-вот должны построить гараж. Однако самый младший из ребят - карапуз Алька, никак не хочет смириться с тем, что полет не состоится... Элем Климов так вспоминал о создании фильма: Так вот, рядом с мальчишками крутится четырехлетний малыш Коля.

И когда большим конструкторам строительство космонавтики осточертело, он их держит. Он-то всерьез собирается лететь. И так истово в это верит, что садится в нагромождение из бочек и... Взрослые всегда ощущают себя педагогами, а детей видят недоумками. Но ребята, как и взрослые, бывают талантливые и не... Главное для режиссера - распознать, учуять органику. И вот так я напрактиковался, что уже через улицу видел: А на экране фальшь особенно царапает".

Элем Климов 9 июля 1933, Сталинград - 26 октября 2003, Москва - советский кинорежиссер. Народный артист Российской Федерации 1997. В 1957 окончил Московский авиационный институт. Работал режиссером в молодежной редакции Всесоюзного радио. C 1987 - почетный член Британского киноинститута. Подробнее в Википедии -. СЮЖЕТ На летних каникулах школьники в тайне от взрослых строят в старом сарае ракету, чтобы один из них полетел в космос.

Еще в постройке ракеты участвуют Боря и Петя, а маленький дошкольник Алька Николай Кодин иногда караулит снаружи, чтобы предупредить об опасности. Однажды мама Мишки говорит ему, что из их затеи ничего не выйдет, и предлагает ему поиграть с моделями кораблей - она нальет полную ванну воды и покрасит синькой, это будет море. Мишка загорается этой идеей, Боря и Петя тоже рады ей, однако Юля называет их предателями и не хочет отменять запуск ракеты. Она предлагает, чтобы летел Алька, он самый маленький и влезет в ракету.

Ребята узнают, что на следующий день сарай решено ломать, и вылет назначен на утро. Вечером Алька едет на лифте к себе домой и уже представляет, как будто он в космическом полете. Он собирает необходимые для путешествия вещи.

Ребята находят у ракеты записку от Миши, что он забрал мотор, однако они не говорят Альке. Утром Юля отвлекает дворника Владимир Лебедев и мужиков, пришедших сносить сарай, пока Алька садится в ракету. Наконец, дверцы на крыше распахиваются, и над ними - небо! Если бы был какой-нибудь всемирный конкурс на высшую материализацию чистоты и надежды, то этой картине, если бы это зависело от меня, присудили бы первое место.

Перенести историю Ромео и Джульетты в первый класс современной тогдашней школы и выдать такой ее сложный и одновременно бесхитростный парафраз, такую вот оду радости - в этом весь Элем, верящий в силу, красоту и гармонию мира.

Эта цельность, победительность взгляда на мир была и в других его студенческих картинах: Медведев, 2004 Элем Климов - великий мастер советского кино.

Я говорю - советского кино, потому что все его творчество относится к этой эпохе. Он сделал мало фильмов. Помню, как на премьеру в Доме кино было невозможно попасть - сразу стало ясно, что в кино пришел талантливейший молодой мастер. Он был красив - высокий, спортивный, сильный, личность невероятного обаяния, с огромным чувством юмора. Недавно его снова передавали по телевидению - впечатление было оглушающим.

Если бы вписался в новые обстоятельства жизни. Но он надолго замолчал. У него были замечательные сценарии, и я тоже пытался его как-то поддержать, помочь ему, потому что 18 лет вынужденного простоя вообще невыносимы, [... Он остановился, потому что отдал все перестройке кинематографа. На Пятом съезде Союза кинематографистов его избрали первым секретарем, и он с присущей ему честностью отдался этому делу. Он все силы отдавал для того, чтобы новая модель кинематографа заработала успешно.

Каждый его фильм - часть его жизни, причем главная. Он творил каждую картину как первую и последнюю. В последнее время Элем мне напоминал инока, монаха, схимника, для которого материальный мир уже не имел смысла. Юбилей прошел очень скромно, в узком кругу, Элем был тих, задумчив, улыбчив, добр, внимателен. Ему говорили много хороших, ласковых слов. Пели песни, ему это очень нравилось.

А потом так же хорошо расстались, как бы и ненадолго. А оказалось - навсегда... Глеб Панфилов, 2003 9 июля 2013 исполняется 80 лет Элему Климову. Вот уже десять лет его нет в живых, а из режиссуры он ушел еще раньше, став последней жертвой, которую киноискусство принесло советскому режиму.

Он был человеком поколения, к которому принадлежали и Андрей Тарковский старше на год , и Василий Шукшин старше на четыре года , и Лариса Шепитько младше на пять лет: Это была вторая волна, расшатавшая основы тоталитарного кинематографа. Первую составили фронтовики, но они вскоре примкнули младшему, более радикальному поколению.

Судьба оказалась почти ко всем жестока: Василий Шукшин умер в сорок пять, Андрей Тарковский дожил до пятидесяти четырех, Лариса Шепитько, жена Климова, погибла на самом взлете, когда ей было едва за сорок. Климов пережил их всех, но жизнь эта оказалась не менее трагичной. Поздние картины любить сложнее, но не уважать нельзя. Это кино об импотенции власти и гуляющих рядом с ней бесовских силах, толкающих Россию на тоталитарный путь.

С нее для режиссера началось хождение по мукам. Ее неоднократно снимали с полки, объявляя о выпуске в прокат, но каждый раз, словно по мановению костлявой руки Распутина, укладывали обратно.

Французская полиция нашла коробку в кювете: Когда фильм наконец увидел свет в изуродованном виде, он уже не мог стать сенсацией. Эту картину снял Элем Климов, и она принадлежит им обоим.

Он прощался не только с патриархальным микрокосмом уходящих традиций, но и с обостренно модернистским миром Ларисы Шепитько.

К тому времени лучшие мастера в лице Андрея Тарковского и Алексея Германа превратили образ войны из монументального в интимный. Но это грандиозность не батальной героики, а тотального безличного зла. Теперь этот фильм изучают в английских школах как классику художественного анализа природы насилия.

В 1986 году Климов становится лидером кинематографической перестройки. Ее пафос был романтическим. Ее деятели взялись соединить несоединимое: Для них стало полной неожиданностью, когда публика потребовала грубых зрелищ.

Эту потребность кинематографисты удовлетворяли поспешно и неумело, и вскоре зритель вообще отвернулся от отечественного кино, предпочтя Голливуд, даже второсортный. Те же, кто остался патриотом, выбрали из советского арсенала не Шепитько и Муратову, а Данелию и Гайдая. Киноперестройка обеспечила как минимум десятилетие почти неограниченной свободы.

Как ею воспользовались кинематографисты, привыкшие к перманентному сопротивлению или попыткам обмануть цензуру,- другой вопрос. Почти все старшее поколение режиссеров, а за ним и среднее увязли в затяжном творческом кризисе. Исключения лишь подтверждают правило. А казус Климова словно нарочно был придуман для того, чтобы подвести черту под советским кино. Казалось, у него было все, чтобы поразить человечество каким-то грандиозным достижением: Плюс административный ресурс и внимание всего мира, загипнотизированного перестройкой.

Но Климов так к ним и не подступился. Достаточно скоро он ушел в тень и с общественной арены, предпочтя одинокое, почти затворническое существование. Он единственный, кто не получил от перестройки никаких дивидендов - ни студий, ни домов, ни должностей. И он единственный, кто действительно пострадал как художник - а отнюдь не низвергнутые с пьедестала Бондарчук с Ростоцким. Те, считая себя жертвами чуть ли не якобинского террора, продолжали работать.

Жертва Климова, находившегося на взлете, в апогее творческой формы, была абсолютно добровольной, а его выбор - свободным. Будучи на самом верху перестроечной пирамиды, он первым почуял гниль в ее основании. И не захотел участвовать в ее стремительном оползании в потребительство. Он остался идеалистом, которому в царстве прагматиков делать было нечего.