Смотреть вожак (1985) в Full HD качестве ОНЛАЙН

Дата: 07.02.2018

вожак (1985)

Кем вы были, когда началась перестройка, и как к ней тогда отнеслись? К перестройке я и мои коллеги поначалу отнеслись настороженно. Мы подозревали, что ее затеяли только для того, чтобы выпустить пар, выявить недовольных, а потом еще круче закрутить гайки.

Поэтому поддерживать Горбачева и его реформы мы не торопились. А потом отношение поменялось? Генеральным директором там был Виктор Георгиевич Заболотный, умнейший и честный человек.

Именно он убедил меня, что перестройка — это всерьез и надолго, что Горбачев действительно хочет изменить страну и ему в этом надо помогать.

И тогда мы с Заболотным подготовили и выдвинули предложения о переходе предприятий угольной промышленности Кузбасса на хозрасчет, о предоставлении им большей самостоятельности.

Но оказалось, что с этими идеями сильно поторопились. Директора вызвали на ковер в горком партии и предложили уйти, а в областной газете появилась разгромная статья, где Заболотного ругал уже сам первый секретарь Кемеровского обкома Вадим Бакатин. Директор после этого совсем приуныл и стал готовиться к отставке. У меня были друзья в обкоме, через которых Бакатина удалось переубедить. А через некоторое время Вадим Викторович приехал к нам на разрез, посмотрел на состояние дел, и на общем собрании трудового коллектива лично извинился перед Заболотным за несправедливую критику.

По тем временам это было в 1988 году такое казалось неслыханным. А вскоре после этого Бакатина перевели на повышение в Москву. Первый зампредседателя правительства РФ Анатолий Чубайс третий слева прибыл в Кемерово для участия во Всероссийском съезде работников угольной промышленности. Правда ли, что первые волнения в Кузбассе начались не летом, а еще весной?

Он сам родился в шахтерском поселке и поэтому не скрывал своего возмущения, когда увидел, в какой нищете прозябают горняки Кузбасса. Но, к сожалению, после этого ничего толком не изменилось. В апреле мы узнали о забастовке на шахте имени Волкова в поселке Промышленка под Кемерово. В средствах массовой информации об этом ничего, естественно, не говорились, но слухи быстро распространились по всему Кузбассу. Для нас, тогдашних советских людей, забастовка казалась настолько необычным явлением, что мы не могли даже решить, хорошо это или плохо.

И хотя та стачка была отчетливым сигналом, что в угольной отрасли Кузбасса дела обстоят совсем плохо, местные власти никаких выводов из случившегося не сделали. Что случилось в июле 1989 года, когда забастовал весь Кузбасс? До этого примерно полгода они безрезультатно писали во все инстанции петиции, в которых жаловались на отвратительную организацию труда и обеспечение его безопасности, на безобразное состояние жилищного фонда и дефицит продуктов первой необходимости.

В той или иной степени это были общие проблемы всего Кузбасса. Но, как мне потом рассказывали, непосредственным поводом к забастовке стало отсутствие хозяйственного мыла в душевых на шахте. Почему же именно эта, казалось бы, мелкая бытовая проблема переполнила чашу терпения горняков? Шахтеры проводят в забое ежедневно по несколько часов, покрываясь толстым слоем угольной пыли.

Поэтому после окончания смены без мыла в чистый вид привести себя никак нельзя. А оно вдруг стало дефицитным товаром. Вот горняки и возмутились. Причем мыла не было не только на междуреченских шахтах, но и по всему Кузбассу. Другим поводом к забастовке стал продовольственный дефицит в шахтерских городах и поселках.

Несколько месяцев в магазинах не было мяса и колбасы. А шахтеры, которые занимаются тяжелейшим физическим трудом, в среднем едят в два раза больше, чем обычные люди. Поэтому нехватку мясных продуктов они ощущали особенно болезненно. Мало того, что помыться нельзя по-человечески, так еще и постоянно недоедаешь. И все это в условиях, когда каждый день можешь погибнуть в шахте. Каким образом вы тогда попали в забастовочное движение? А я сам не понимаю, как так получилось. Когда у нас на разрезе тоже началась забастовка, весь трудовой коллектив собрался в актовом зале.

Мне вместе со всей дирекцией тоже пришлось туда идти. Мы тихо сели в углу и стали наблюдать за происходящим. Для меня все это было неожиданно. Я полагал, что у нас-то забастовки точно не будет. Ведь наше предприятие было одним из самых передовых в Кузбассе, да и отношения горняков с руководством были нормальными. Но коллектив решил проявить солидарность с бастующими других шахт и поддержать их. Из зала выкрикивали разные фамилии и тут же голосовали.

Вдруг среди других кандидатов я слышу свою фамилию. Подавляющим большинством голосов меня утверждают. Я на это смотрю, ничего не понимая, и сидящий рядом директор тоже недоуменно на меня глядит.

А когда чуть позже создавали городской стачком, меня опять выдвинули. Я не знаю, как так вышло. Сейчас я могу об этом только догадываться. Наверное, шахтеры понимали, что для успеха забастовочного движения необходимо было иметь в своих рядах грамотного и понимающего в экономике человека, который смог бы и требования правильно сформулировать, и диалог с властями вести на понятном им языке.

Шахтеры не боялись, что по ним станут стрелять, как в 1962 году в Новочеркасске? Конечно, боялись, особенно в первые дни забастовки, когда еще не была понятна реакция власти.

Особенно нас напрягало, что официальные профсоюзы нас не поддержали. Мы опасались разного рода провокаций. Меня, например, вызывали в КГБ и пытались отговорить от участия в забастовочном движении, даже угрожали. Но потом, когда Горбачев заявил, что наши требования справедливы, мы немного успокоились.

Но все равно во всех шахтерских городах и поселках стачкомы следили за соблюдением общественного порядка, даже сухой закон установили. То есть в те дни бастующие фактически подмяли под себя местную власть? Так оно и было. Исполкомы и партийные органы на местах растерялись и не знали, что делать и как себя вести. Все важнейшие вопросы обеспечения жизнедеятельности Кузбасса — снабжение продовольствием, жилищно-коммунальное хозяйство, правопорядок — решали стачкомы.

Нам даже милиция подчинялась. Да она и не особо нужна была тогда. Преступности в области в период забастовки практически не было. И как же этого удалось добиться? Председателем стачечного комитета Прокопьевска был Юрий Рудольф, которого знал весь Кузбасс. Он, к сожалению, несколько лет назад умер. У него была тяжелая судьба — в молодости был спортсменом, но затем в драке не рассчитал силы и случайно убил человека, за что получил десять лет. После отсидки он стал работать на шахте, пользуясь заслуженным авторитетом как в рабочей, так и в криминальной среде.

Юрий Леонидович пообщался с тремя ворами в законе, объяснил им ситуацию и попросил посодействовать. После этого в традиционно неблагополучной в криминальном плане Кемеровской области даже карманных краж почти не было. Председатель исполкома областного Совета народных депутатов Аман Тулеев выступает на митинге шахтеров. Просто наши интересы на тот момент действительно совпадали. Стачком быстро нашел общий язык с руководством обкома партии и облисполкома. Но без поддержки местной власти и ее аппарата мы бы ничего не добились.

В свои требования к руководству страны мы добавили предложения обкома и облисполкома об экономической самостоятельности, о внешнеэкономической деятельности. Когда шахтеры стали выдвигать не только социально-экономические требования, но и политические?

Это было уже в 1990 году. Мы поняли, что наши требования руководство страны не выполняет, что нас пытаются обмануть. Я сразу решил, что надо идти в политику, надо избираться в депутаты. Только так можно что-нибудь изменить. Были и те, кто выступал категорически против этого. Меня, например, они обвиняли в предательстве рабочих, говорили, что я хочу на их плечах сделать себе карьеру. А потом местные власти отправили в Москву к Горбачеву каких-то провокаторов, которые объявили себя выразителями воли шахтеров Кузбасса.

Те заверили президента в своей преданности, а подлинных лидеров горняков обозвали смутьянами. Сам Горбачев в Кузбасс так и не приехал. После этого мы в нем окончательно разочаровались и выдвинули и политические требования, в том числе отставки президента и правительства.

И этим очень умело воспользовался Ельцин. Еще в конце 1989 года, когда мы приезжали в Москву, с нами встречались лидеры Межрегиональной депутатской группы. Инициатива исходила от них. Они нас ни за что не агитировали, а только постоянно расспрашивали о наших требованиях.

Видимо, пытались понять, можно ли с нами сотрудничать. Я разговаривал с Афанасьевым, Травкиным, Бурбулисом и Поповым.