Смотреть дежавю (1999) в Full HD качестве ОНЛАЙН

Дата: 27.02.2018

дежавю (1999)

Варварскому сознанию свойственно искать простые решения сложных проблем. Не надо задумываться над причинами и последствиями. Не надо дотошно изучать историю вопроса и кропотливо мастерить социальную практику. Простые решения — как волшебная палочка: Ну, может быть, и не к всеобщему. Варварское сознание подсказывает, что любые проблемы можно решить силой, а преступность легче всего обуздать смертной казнью.

Это кажется таким простым и естественным: Руководитель Чечни Рамзан Кадыров: Это необходимо для России, потому что кормить и держать в тюрьмах - это неправильно. Они там мешают, они там вербуют людей.

Пророк наш сказал, что где они появятся, там будет кровь, их надо уничтожать. Поэтому их надо уничтожать. Лидер коммунистов Геннадий Зюганов: Мы не готовы к отмене смертной казни. Мы не готовы к этому. Мы не готовы к тому, чтобы у нас сидели за решеткой и не работали.

Поэтому я за то, чтобы восстановить нормы наказания, в том числе и смертную казнь. В виде исключения надо установить в качестве меры наказания для террористов и пособников, обеспечивающих деятельность боевиков, совершивших террористический акт, смертную казнь.

Варварское сознание подсказывает, что любые проблемы можно решить силой, а преступность легче всего обуздать смертной казнью Александр Подрабинек: Люди прошлого мечтают о возвращении в нашу жизнь варварских инструментов уголовного наказания. Как это было в истории? Поднятая Кадыровым и поддержанная Зюгановым и другими президентскими марионетками дискуссия весьма знаменательна.

И дело не только в самой смертной казни, как инструменте уголовной репрессии, а в постоянной готовности власти вернуть страну в прошлое. Это началось не сегодня и даже не с приходом к власти Владимира Путина.

Так было с самого начала: Борис Ельцин, успешный воспитанник коммунистической системы, оставался верен испытанному советскому методу: Особенно забавно слышать сегодня глубокомысленные рассуждения о том, надо или не надо отменять мораторий на смертную казнь в России. Моратория этого никогда не было и нет. Вот как обстоят дела на самом деле.

В 1992 году Россия попросилась в Совет Европы. Для этого необходимо было присоединиться к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Запомните эту дату — 5 мая 1996 года. Обязалась вполне добровольно, а отсрочка объяснялась необходимостью поэтапной работы в совершенствовании законодательства.

Ратифицировать его, чтобы он имел силу закона, Государственная Дума должна была до 5 мая 1999 года, то есть, до истечения 3-х лет со дня вступления в Совет Европы.

И все на этом остановилось. Протокол не ратифицирован до сих пор. Менялись президенты, думы, а смертная казнь оставалась. То есть максимум на 3 года. Мораторий не объявили ни при вступлении в Совет Европы, ни через месяц, ни в течение предельно допустимых 3-х лет, ни позже. Его нет до сих пор. Кто и как будет объявлять мораторий, не оговаривалось. Его могла бы принять Дума своим законом или президент своим указом. У Думы при голосовании не получилось, президенты — не захотели.

Ни Ельцин, ни Путин, ни Медведев. О прекращении смертных казней — ни слова. Штатные пропагандисты и подобострастная пресса тут же раструбили на весь мир, что это и есть мораторий на смертную казнь. Многие этому поверили, а вчитываться в тексты указов и законов у нас не принято. Его нет до сих пор Похоже, все были довольны и этим. Возможно, в Совете Европы поверили Ельцину, публично заявившему, что теперь в России никого не расстреливают.

Или только сделали вид что поверили, чтобы не злить неуравновешенную российскую демократию. По закону приводить в исполнение смертный приговор можно было только после решения президента отказать в помиловании. Борис Ельцин перестал рассматривать прошения. Он остановил смертные казни своим личным решением, нарушая при этом установленные законом президентские обязанности.

Свою лепту в создание иллюзии моратория на смертную казнь внес и Конституционный суд России. Суд исходил из того, что все подсудимые в России имеют право на справедливый суд и равенство перед законом.

Это было рутинное разъяснение порядка применения действующего законодательства. Последний суд присяжных был введен в Чечне 1 января 2010 года. То, что выдавалось за мораторий Конституционного суда, автоматически переставало действовать. Надо было придумывать что-то новое. Но тогда запрет смертной казни приобрел бы силу закона. Это стало бы шагом на пути к правовому государству. А власть как тогда, так и теперь в этом не заинтересована Это стало бы шагом на пути к правовому государству.

А власть как тогда, так и теперь в этом не заинтересована. Она предпочитает топтаться в неопределенности, чтобы в любой момент можно было повернуть в любую сторону.

В 2009 году Конституционный суд изобрел еще одно подобие моратория на смертную казнь, уже второе по счету. По крайней мере, до тех пор, пока страна официально не выразит свое намерение выйти из соглашения, то есть не отзовет свою подпись под данным документом. Это общая норма международного права, она применима ко всем подписанным, но еще не ратифицированным договорам. Для того чтобы соблюдать эту норму вовсе не нужно разъяснение Конституционного суда. Ну, глупо же принимать новый закон, предписывающий выполнять уже действующий!

Все эти годы миф о моратории будоражил воображение публицистов, политиков и депутатов Государственной Думы Тем не менее, Конституционный суд решил разъяснить смысл Венской конвенции. Это разъяснение и стало считаться новым мораторием на смертную казнь в России.

Такой странный мораторий, решение о котором одному и тому же суду приходится принимать несколько раз. Все эти годы миф о моратории будоражил воображение публицистов, политиков и депутатов Государственной Думы. Законопроект простенький, как сам депутат — мораторий отменить, а приговоренным к вышке дать право на обращение за помилованием. Надо сказать, правительство России и правовое управление Госдумы в своих официальных заключениях отозвались на законопроект с недоумением: Споры о том, отменять или не отменять несуществующий мораторий на смертную казнь, идут до сих пор.

Иногда это весьма ожесточенные споры. Терминологическая путаница, в результате которой решения Конституционного суда стали восприниматься как мораторий на смертную казнь, не случайна. За ней стоит попытка негодными средствами сохранить за рубежом демократический имидж России. Споры о том, отменять или не отменять несуществующий мораторий на смертную казнь, идут до сих пор Мораторий должен был вводиться государственным актом во исполнение Европейской Конвенции по правам человека и обязательств России перед Советом Европы.

В основе этого акта должны были лежать гуманистические мотивы и признание того, что смертная казнь как репрессивная мера утратила свою актуальность. В основе решений Конституционного суда лежат совсем другие мотивы. В одном случае это признание несовершенства российской судебной системы — не везде есть суды присяжных, в другом — разъяснение регламента исполнения международных соглашений.

Таким образом, хотя результаты положенного по закону моратория и решений Конституционного суда имеют, казалось бы, одинаковые последствия, смысл этих документов совершенно различен. Один был бы направлен в будущее и обозначал вектор цивилизованного европейского развития. Другой — консервирует неопределенную ситуацию до той поры, пока в рамках действующего законодательства не станет возможен возврат к старым методам уголовных репрессий.

Абсолютная ценность моратория и относительная — решения Конституционного суда стали видны со временем. Споры о моратории давно потеряли смысл. Предполагаемый срок его действия — 3 года, с 96-го по 99-й.

С 5 мая 1999 года смертная казнь в России должна была быть полностью отменена. В сегодняшнем Уголовном кодексе смертная казнь предусмотрена пятью статьями: При вынесении приговора судьи обязаны руководствоваться, в том числе, и Уголовным кодексом. По этому закону они могут выносить смертные приговоры, по международному — нет. Это очевидное противоречие должен был бы устранить Конституционный суд: Конституционный суд на противоречия не реагирует. Он давно утратил самостоятельность Конституционный суд на противоречия не реагирует.

Он давно утратил самостоятельность. Он послушно выполняет указания исполнительной власти, какими бы абсурдными с точки зрения права они ни были. Противоречие между национальным законодательством и международным правом здесь не единственное.